Андрей Фролов  повесть                                                                             

Записки новозеландского таксиста

                                                                      (Окончание, начало в предыдущих номерах) 

 

 

38.   Послал я Диме приглашение от таксисткой компании и забыл про него. Думал, ну, никак не дадут ему визу на такую никчёмную бумажку. Ведь получить рабочую визу к нам - дело нешуточное, многие сталкивались.
Тут через месяц звонок:
- Андрей, привет, всё, визу дали, через три дня буду, встречай.
- Как встречай? – не понял я с перепугу. – Тебе что, рабочую визу дали? 
- Тебе десять раз повторять, что ли? Да, рабочую. Вы меня приглашали? Теперь встречайте. Мне же жить где-то надо.
- Ага, жить, – думаю, поселю я его к Валере, тот давно просил студента на полный пансион, – не волнуйся, жить пристроим.
- Слушай, я давно спросить хотел, да всё забываю, у вас там какой язык? 
- Английский.
- Ты уверен? Потому что мне разговорник правильный купить надо. Я уже в самолёте начну язык изучать. А то летал на пару недель в Швейцарию, купил франко-русский разговорник по наводке такого же, как ты, эмигранта, а там немецкий оказался. Так я неделю потерял, в контакт не мог войти с местными, пока не купил русско-немецкий. Правда, к концу поездки мне швейцар, c которым я подружился, сказал, что я говорю уже без акцента.

- А ты там сколько был? Я тут уже десять лет живу, а местные мне такого не говорят.
- Ну, чё-то ты совсем в языках не петришь. Или у меня такие способности. За год я, думаю, любой язык на уровне местных выучу, даже китайский. Значит, у вас там точно английский? 
- Точно.
- Я ведь потому что навсегда к вам еду. Обратно-то не вернусь. У вас через сколько паспорт дают? А то я тут прочитал, что у вас Питер Джексон живёт и Джеймс Камерон. Хочу быть третьим, я ж тоже кинорежиссёр.
– Дима, какой паспорт!? Тут ПМЖ сначала получить надо! 
- А что для этого надо, какие документы брать? У меня даже международные права есть, –
ну, думаю, чудо попалось, как таким только визы дают.
- А ты уверен, что у тебя не отказ в паспорте? У меня были случаи, когда люди отказ за визу принимали.
- А не знаю. Погоди. Ты меня напугал! У меня ж разговорника пока нету. Щас тебе прямо по буквам. Так – В-о-р-к в-и-з-а т-р-и м-о-н-с, это ж не отказ?
- Нет, это виза, всё верно.
- Видишь, я ихними буквами уже читать умею. Так что там для ПМЖ надо? 
- Ну, диплом соответствующий, стаж работы по специальности, сертификат знания  языка и т.д.
- Так у меня всё это есть. Диплом вечернего юридического, пять лет стажа следователем, а язык на месте выучу, английский, говоришь? 
- Дим, диплом твой не годится и стаж тоже. Забудь.
- А как ещё можно?
- Жениться.
- Ну, женюсь. Это же ещё проще.
- А ты холост?
- Ну, буду холост.
- А вообще был женат? 
- Три раза хватит? 
- Ну, тогда это твой путь.
- Да без проблем. Здесь девушки мне сами на шею бросаются, едва отбиваюсь. Всё решено. Встречай давай.

 

39.
После разговора с Димой я тут же позвонил Валере:
- Валер, тут парень прилетает на 3 месяца, нужен тебе жилец?
- Конечно, мне всегда нужен, а то дом пустует, мы вдвоём с сыном. 
- ОК, сколько с него будешь брать за пансион с питанием?
- Как обычно, 150 баксов в неделю.
- Чё так мало,  языковые школы со студентов давно  берут по 180, не прогоришь? 
- Да ну, нормально, у нас с Саней больше, чем по 50 баксов на брата в неделю на питание не выходит, я сам готовлю, да и раньше у меня жильцы жили.  Лишнее с человека брать тоже не стоит.
- Ну, смотри.
О Диминой внешности я не имел представления, но в аэропорту узнал его сразу. Это было, как привет из 90-х. Крепкий парень стоял, прислонившись к колонне в багажном отделении. Среднего роста, плечистый, с могучей грудью и узкой талией. Светлорусый. Но главное - взгляд. Жёсткий, как отмороженный, сосредоточенный, немигающий взгляд светлых глаз в никуда. Такие взгляды я видел в середине 90-х, когда меня таскали на допросы вместе с уралмашевской группировкой. Сразу захотелось этого парня сходу послать на выбивание долгов. Должников вот только не было.
Я не ошибся, это был Дима.
- Ну чё, приехал? 
- Приехал.
- Как тебе визу-то дали?
- А чё там делать то? Я приехал в посольство, поговорил там с девушками, сказал, что кинорежиссёр. Они сказали, мол, доказать это надо. Ну чё, элементарно. Я за 500 баксов заказал про себя статью в газету, типа, интервью с известным режиссёром Марьяновым. Потом воспользовался приездом Сокурова. Он в киноклубе с молодыми режиссёрами встречался. Там, главное, съёмка велась для местных теленовостей. Вначале лекции-шмекции, а под конец Сокуров вживую на вопросы начинающих отвечал. Лекции-то мне на хрен. Я ближе к концу зашёл, распихал всех, подсел к Сокурову под телекамеры и этот ваш файл показываю. Вот, говорю, новозеландцы попросили видео на их песню сделать, как вы думаете, это окей или как-то улучшить? Сокуров то да сё, на меня не смотрит, отвлекается. Я ему как дал под столом по коленке, он аж вздрогнул. Повернулся ко мне удивлённо. Я повторил вопрос, типа, вот подскажите, как лучше видео на экспорт сделать, не хотелось бы, говорю, в грязь лицом упасть перед Питером Джексоном и Джеймсом Камероном. Он понял, что деваться некуда, коленку-то жалко, я ведь 300 килограмм спиной поднимаю, посмотрел мельком и говорит: «Ну что я вам могу подсказать, я вижу, вы сами в этом не хуже меня разбираетесь, не зря вам заказы из-за рубежа шлют». Ну, чтобы отвязаться. Всё, мне больше ничего, кроме того, что я не хуже разбираюсь, и не надо было. Я встал и ушёл. Пришёл к телевизионщикам и за сто баксов купил у них эту часть. Потом отдал в посольство и газету, и видео с Сокуровым, и вашу писульку. Всё, говорят, оформляй. Так что не знаю, зачем ты всё усложнял с этой рабочкой – элементарно.
Ну, думаю, находчивый парень попался, впервые такого вижу.
- Жить-то куда везёшь? 
- Да к приятелю своему, Валере. Условия - лучше не бывает. Вместе с питанием - 150 местных баксов в неделю.
- А почему так дорого? Или это всё-таки в месяц? 
- В какой месяц, Дима!? Это вообще бесплатно.
- Ничего себе бесплатно! Я сразу хочу, Андрей, предупредить, у меня ни цента лишнего нету, а то, может, ты там думаешь... Я вообще такой человек, что каждую копейку считаю. Я очень тяжело расстаюсь с деньгами, для меня даже доллар потратить - это моральная травма. Других вариантов нет? 
- Дима, ты чё, совсем охренел, ты заграницей хоть был? 
- Ну был раз в Швейцарии, но там за меня другие платили, я, типа, выбивать долги туда ездил. А тут-то на свои.
- Да ты нигде здесь не найдёшь лучших, чем у Валеры, условий.
- Я не найду? Ты просто меня не знаешь. Ну ладно, раз делать нечего, поживу пока у Валеры. Потом увидим.
Вот, блин, думаю, чудо на мою голову. И на кой чёрт я придумал все эти съёмки? Вот зачем нам это кино на старости лет, так, что ли, плохо жилось? Нет, всё лезу куда-то. Тоже мне Ричард Гир.
Валеру Дима осчастливил сходу:
- Считай, Валера, что тебе повезло – на твоём доме через 10 лет будет висеть табличка «Здесь останавливался известный кинорежиссёр Дмиртий Марьянов»!
Нельзя сказать, чтобы Валера умер от счастья:
- Короче, Дим, я погнал на работу, – сказал он, – вот твоя комната, поужинать найдёшь в холодильнике. Ты на хозяйстве, нас с Саней до ночи не будет.
И мы распрощались с Димой до завтра.
Утром мне звонит Валера:
- Андрей, забирай его к чёрту, забирай его, куда хочешь, я не могу его в своём доме видеть! Вообще-то, Валера - парень очень спокойный и добродушный, а тут голос его "как-то необычно эмоционален".
- А что такое? – говорю. И потом, я не имею понятия, куда этого Диму девать.
- Что такое, спрашиваешь!? Он сожрал за один раз всё, что я нам на троих на неделю наготовил – 15 котлет, кастрюлю рожек, весь хлеб, короче, всё, что было в холодильнике. Мы пришли вечером с Саней, а там пусто! Это какой-то кошмар!
- А ты с ним разговаривал? 
- Ну а как?
- И что он говорит? 
- А что он говорит?! Он говорит, ты, типа, сам же сказал, ужин найдёшь в холодильнике. Я и нашёл, говорит. Ты же не сказал, типа, что это на троих. Представляешь? И это после самолёта, где на убой кормят. Он нас с Саней сожрёт. Проснёмся утром, а нас нету. Андрей, это какой-то фильм ужасов. Это челюсти! Меня просто озноб берёт, как представляю, как он эти пятнадцать котлет жрёт и кастрюлю рожек. Забирай его, куда хочешь!
- Валер, нет, а может, его просто с питания снять, он тебе пусть 100 баксов платит и сам питается? Давай так попробуем, ну ,куда я его заберу?
- Ну, разве что так. Но всё равно, Андрей, как-то боязно, когда такой проглот в одном с тобой доме живёт.
- Нет, давай попробуем, мне просто реально некуда его пока пристроить. А пристрелить нельзя по местным законам, сам знаешь.

40.

 Ну что, приехал русский Питер Джексон? – спросил Дин в тот же вечер.
- Приехал.
- Скажи, что ему везёт - заказ классный появился. У меня тут водитель один - пастор церкви Мормонов в Фэнделтоне. Короче, в следующие выходные петь там будем. Пусть Дима всё подготовит к съёмке. А ты подумай о репертуаре, чтобы в Россию воткнуть для нашей там рекламы.
Я сразу понял, что это шанс.
- Дин, – говорю, – я знаю, что можно сходу воткнуть на российское ТВ, вряд ли они откажутся.
- Что?
- Фестиваль русской блатной песни в церкви. Такого ещё не было. Важно, чтобы мормоны с нами пели, и хорошо бы пару маори в татуировках.
- Замётано. Готовь репертуар. Я оденусь во всё чёрное, и жёлтый шарф на шею. Мормоны будут с нами петь стопудово. Главное, чтобы Дима снял.
Звоню Диме:
- Дима, хорош жрать, у нас заказ есть под пальмовую ветку в Каннах.
- Да я просто шкуру свинную жую, мне в корейском магазине сала и шкуры свиной бесплатно дали, они это всё, дураки, выкидывают. Меня ж Валера с питания снял, вот я и нашёл источник. Дёшево и сердито. Я сейчас ещё буду из шкуры холодец варить.
- Какой холодец!? Дин из тебя самого холодец сделает. Ты готов снимать?
- Я-то готов,  но камеры нет.
- Как нет, ты ж сказал, что привезёшь!?
- Я думал в Гонконге купить, но там дороговато.
- И чё теперь!? 
- Андрей, я бы хотел у вас денег занять. Ну, чтобы камеру купить.
- Дима, ты думаешь, мы тебя за этим приглашали, чтобы тебе денег занять? Мы бы и без тебя нашли б, кому занять, тем более, без отдачи.
- Я отдам. Продадим фильм телевидению, сразу отдам.
- Дима, ты считаешь, что попал в край непуганных идиотов!? 
- Ну, нет у меня денег, Андрей.
Я звоню Дину.
Дин рассвирепел:
- Что, у этого идиота нет камеры!? Зачем он приехал? Я его "кик хим оф", я закрою ему визу с таким треском, что его вообще больше никуда не пустят. Он не знает, с кем шутки шутить! Он не знает "хау биг ай эм"! Если сегодня камеры не будет, он едет домой. Причём, камеры для телесъёмок, я проверю.
Тут же звоню Диме:
- Что, сало солишь?
- Ну .
- Упаковывай.
- Зачем упаковывать? 
- Как зачем? Домой повезёшь, Дин решил закрыть тебе визу, если сегодня камеры не купишь. Не без сала же ехать.
- Ладно, я куплю, отвези меня только в магазин.
- Так у тебя ж денег нет?
- Не то, чтобы нет. Мне, Андрей, просто тратить не хотелось.
- Ну ты снимать хоть умеешь? Я имею в виду, для телевидения?
- Да сниму как-нибудь. Хотя, нужно время камеру освоить.
- Какое время!? Через неделю съёмка.
- А куда вы так спешите?

- Дима, тебе сказано - через неделю съёмка, значит, съёмка. В церкви снимать будем.

- Значит, нужно подсветку купить, Андрей, и треногу, не с рук же снимать. А почему в церкви? 
- Потому что блатные песни.
- Так это лучше в ресторане.
- Блатные песни в ресторане!? И ты за это хочешь пальмовую ветку в Каннах? Кого могут интересовать блатные песни в ресторане!? В церкви, Дима, только в церкви! И ни в каком другом месте! Церковный хор будет нам подпевать.
- То есть ты по контрасту хочешь? 
- А у тебя, оказывается, извилины есть.
- Не надо со мной так грубо. Я пять лет следователем работал. Знаешь, каких прохвостов раскалывал? Поехали за камерой.
Камеру Дима всё-таки купил, как и всё остальное для съёмок. Вечером я на работе обрадовал Дина, он тут же отошёл от своих кровожадных планов, просто хохотал:
- Вот умора, оператор без камеры! Это ж как солдат без ружья! Приехал на нашу голову, здасьте вам, я Дима с пальмовой веткой, хи-хи-хи.
Подошёл Валера:
- Да, непростой жилец, то опустошил холодильник полностью, сегодня, наоборот, забил весь салом и свиной шкурой. Представляешь, берёт и жуёт! Это какие зубы надо иметь человеку! 


41.

- Андрей, слушай, здесь девушки все такие чокнутые? – звонит мне Дима.
- Почему чокнутые?
- Шарахаются! Я, как ты и говорил, познакомиться пытаюсь, а они шарахаются.
- А ты с ними на каком языке говорил?
- Ну, как на каком, где на английском, а где, конечно, и по-русски добавляю, у меня английский-то пока не очень.
- То есть акцент не пропал ещё?
- Ну в целом, они, мне кажется, всё равно понимают, что я хочу сказать, просто чокнутые какие-то. Я, как и в России, к ним с камерой подхожу, давайте, говорю фотку вам сделаю бесплатно и на ваш адрес вышлю. В России через одну клюют, разговоры сразу, телефон, то-сё, а эти руками машут, и бежать. Ненормальные какие-то.
- А как ты им гоовришь? 
- Ну нормально говорю: «Ай фото ю, окей?» - Ноу маней, ноу маней – говорю, а они бежать, я за ними, а они ещё быстрее. Я даже к проституткам на Манчестер-стрит подходил, показываю им камеру, ноу маней, ноу маней - говорю, а они как замашут руками, как заорут, причём матом, то есть вообще ненормальные. Одна чуть у меня камеру не выбила. Ты-то тут давно живёшь, может, ты знаешь, в чём проблема? 
- Да-да-да... Проблема есть, Дима. Если уж на тебя проститутки руками машут, то, боюсь, жениться здесь тебе будет не так уж легко.
- Я просто не понимаю, как вообще с ними знакомиться?
- Ну, как-как, как обычно. Идёшь в бар, сидишь, наблюдаешь. Видишь, девушка от стойки отходит. Подходишь. Девушка, вы два доллара обронили. Вот тебе начало знакомства. Она, услышав акцент, сразу спросит: «Ты откуда?» А у тебя должен быть уже интересный рассказ заготовлен. Типа, из России, кинорежиссёр, приехал по приглашению Питера Джексона, поделиться опытом и т.д. Ты чё, кино про шпионов не смтрел в детстве? Они всегда так делают.
- Слушай, а неплохой вариант, я чё-то не додумался, завтра попробую! 
- Ты там к съёмкам готовься, это потом пробовать будешь.
Но на другой день звонит недовольный Дима:
- Андрей, я по твоей милости 20 долларов потерял на эти твои "вы два доллара обронили". Ты что, не мог мне сразу сказать - один доллар. Я уже сам додумался. Это же вдвое дешевле. Когда лишние пять долларов потерял. Только без толку...
- Что, не спрашивали откуда? 
- А это-то... Спрашивали.
- Ну и что? 
- Что-что, они по-русски не понимают.
- Тогда тебе надо, Дима, к русским поближе, вступай в контакт с русским обществом, предлагай помощь в съёмках и т.д. и ищи русскую невесту. В русский ресторан сходи к Ане, я там песенки пою по субботам, поговори, узнай обстановку, только не говори прямо, не вспугни, осторожно втирайся.
- Как всё сложно у вас. Так не ходи, прямо не говори. У нас в Нижнем проще было. Мы с напарником по двадцать хулиганов разом арестовывали. Одному челюсть свернём показательно, остальных строим в колонну, и в участок. Шаг вправо, шаг влево – сломанная кость, командую им. И идут, как миленькие.
- Одно дело - хулиганов в участок, Дима, а другое - женщину под венец. В особенности, за рубежом. Ты не путай. Тут мужчин и без тебя хватает. Нет дефицита, никто здесь перед ними не стелется. С женщинами ты сам будешь строем ходить, куда скажут. Короче, бросай пока это дело. Все силы - на фильм. А то Дин тебя выкинет, и твои двадцать долларов насмарку. Ладно, ты давай к съёмкам готовься, чтобы на все сто, все мелочи продумай, чтобы осечки не было. А снимешь нормально, может, Дин и найдёт тебе невесту. А то ты, как Бальзаминов, без свахи только в дураки попадёшь.
- Хорошо, Андрей, я это прекращаю, и сосредотачиваюсь на съёмках. Сниму нормально, только пусть Дин мне тогда маори найдёт. Не надо мне русской. У меня уже были. Не хочу меркантильных отношений в семье. Желаю чистых и романтических.
Чудо этот Дима. С одной стороны хитёр, как чёрт, с другой простодушен, как дитя. С одной стороны, прагматик и скряга, с другой - романтик. Широк человек, как сказал один классик. Да, мне-то что за дело. Лишь бы фильм нормальный снял, а то сколько можно в этом такси работать?

42.
Мормонская церковь в Крайстчёрче стоит в потрясающе красивом месте, в парке Мона Вейл, на острове, в излучине притоков Эйвона, на изумрудном лугу. Туда ведёт небольшой узкий мостик. 
С мормонами я имел дело и раньше. Использовал их для бесплатного обучения языку. Они обожали ходить по домам и агитировать за Иисуса Христа. Почему бы не воспользоваться, ведь даже из дома отлучаться не надо. Почти все их гнали прочь, а я был ласков и пускал. Они были молоды и хорошо одеты. Чем они могли навредить старому безбожнику? Тогда мне важно было научиться понимать на слух, что далеко не всегда удавалось. Мы пускались с ними в дискуссии. Но теоретическая подготовка их оставляла желать лучшего. Я был хитёр – сначала вроде бы соглашался с их аргументами, а потом - бац! переворачивал всё наоборот и переходил в наступление. Среди них был один очень симпатичный самоанец. Было видно, что он впервые натянул на свою мощную фигуру чёрный парадный европейский костюм. Он хохотал в голос, когда я ставил их начальника-пастора в тупик своими замечаниями по поводу "не женись на разведённой". Со мною непросто спорить. Я, вначале такой почтительный, а потом - "объясните-ка мне это противоречиe...". А пастор был уверен, что я чистый сердцем, и меня можно легко на арапа взять. Поэтому и нёс уверенно всё, что ему вздумается, но попадал в капкан.
Он краснел, напрягался, пытался мне что-то доказать. Молодые мормоны смотрели на это не без удовольствия. Потом он не выдержал:
- Пошли из этого дома! – и выскочил первым. Остальные, весьма довольные, жали мне руку, самоанец хохотал, а задержвашийся молоденький американец сказал мне:
- Ты знаешь, почему я с ними таскаюсь? Мне надо на стипендию в Штатах заработать. А другого пути нет. Вот и таскаюсь заодно по домам.
- Бизнес есть бизнес, – сказал я ему.
В общем, о мормонах у меня осталось самое лучшее впечатление, хотя с тех пор они обходили мой дом за версту.
Какая же радость охватила меня, когда я узнал теперь в их пасторе того самого самоанца. Он тоже узнал меня:
- А, Андрей, наместник сатаны по Крайстчёрчу, как назвал тебя в своё время Боб! Ха-ха-ха! – и мы с ним обнялись и похлопали друг друга по спине. 
- А ты пошёл на повышение! 
- Да, Боб устал с нами возиться и возвратился на Родину, в Солт-Лейк Сити, я его заменил.
- А тот студент получил стипендию?

- Эрон? Ну, конечно. Я рад, что нам всё-таки удалось тебя заманить в нашу церковь.
- На многое-то не расчитывайте...
- Да ладно. Заходите, ребята, я помогу вам всё установить.
Церковь была вместительная, и внутренним интерьером никак не выдавала своего религиозного назначения. Большой холл со сценой и паркетным полом для танцев. Мы установили оборудование и слегка попрыгали с Ровеной по сцене, пока её муж, Рон и грузчик Грант соединяли шнуры. В холле устанавливал свою видеоустановку Дима. 
Вскоре церковь наполнилась народом, и началась весёлая мормонская вечеринка.
- Я устроил так, что мы молимся совсем недолго. Чего богу досаждать? Главное, просто досуг, развлечение и общение, деловые встречи. Ты понимаешь? – улыбнулся мне пастор.
- Такая религия мне нравится, – подмигнул ему я.
Расставили столики, как в ресторане. Забегали по всей цекрви, заиграли в ляпки дети. Большинство прихожан были азиаты, немного самоанцев и маори, европейцев - не больше трети. Почти все с семьями. Дима снимал, всё подряд. Я подошёл к нему:
- Димка, ты чё снимаешь? Только наше выступление снимать надо, ну и чуть-чуть, как публика воспринимает. Но публика - ерунда, мы её можем свистнуть из любого видеофайла. Главное - это Дин и я.
- А Ровена? 
- Ну чёрт с ней, и её сними – одну песню. Но камеру не приближай, так будет лучше.
- Нет, Андрей, я буду всё снимать – смотри какие лица, какие дети, какая обстановка! Это же класс! Для Каннов всё это необходимо.
- Да всё это можно, где угодно потом взять. Нас, главное, сними.
Но Диме что в лоб, что по лбу. Расставил ноги, как матрос на палубе, и крутит камерой по кругу.
Дин возле сцены собрал пастора и группу мормонов:
- Так, я махаю рукой, и вы все поёте: - Тэганка! – поняли, ну ка – он махнул рукой.
- Тэганка! - пропели стройно мормоны.
- Молодцы! – и Дин начал концерт. Сначала он пел под медленную музыку, мормоны вовсю танцевали. Потом объявил:
- Начинается фестиваль русской гангстерской песни. Исполняем Таганку! – все оживились, хор мормонов подошёл к сцене. Всё вышло потрясающе, Дин был в ударе, его жёлтый шарф развевался на фоне чёрной куртки, он пел переживательно своим рыдающим баритоном, мормоны подпевали великолепно. Я был в полном восторге, пока не увидел, что Дима не снимает, а возится с камерой. Тут же к нему подскочил:
- Что случилось? 
- Аккумулятор сел.
- Я ж тебе говорил, нас снимай, а не всякую хрень! Ты что наделал! Я попрошу Дина повторить. Меняй аккумулятор.
- Я не думал, что так быстро сядет. Я запасной у Валеры забыл.
- Убить тебя мало! – говорю ему.
- Да ладно, не расстраивайся, ещё раз придём сюда.
- Ты что, Дима, в своём уме, это, по-твоему, раз-два, и пришли? Знаешь, сколько сил Дин потратил для этой съёмки? Я ж тебе говорил - всё предусмотреть, всё продумать.
Короче, вышла большая печаль - Димка запорол съёмку. Делать было нечего. Я не хотел выводить из себя Дина прямо в церкви:
- Слушай, умник, – сказал я Диме, – делай вид, что снимаешь, нечего Дину по ходу настроение портить, пусть отпоётся.
- А как снимать без аккумулятора? – тупил Дима.
- Как, как, делай вид, балбес, что снимаешь, не расстраивай артистов.
- А, если я так сделаю, ты попросишь Дина, чтобы он меня не выгонял?
- А куда мне деваться? – вот, шантажист, думаю, и где такие берутся?
Я делал хорошую мину при плохой игре и выскочил вслед за Ровеной. Мормоны больше всего плясали под мою песенку «В краю родном», которую я только перед этим сочинил. 


43.

О неудаче со съёмкой я рассказал Дину только на следующий день, так как он весь вечер наслаждался успехом своего концерта. Поначалу Дин рвал и метал:
- Я выгоню его к чёрту! – и попросил привезти Диму, чтобы объявить ему об этом. Но я видел, что Дин выдыхается, он не умел сердиться долго.
- Дыма (так он его звал), ты "ноти бой", раньше мы таких, как ты, у себя в племени со скалы сбрасывали, расчленяли и ели. Ты, кстати, сколько весишь? 
- Мне тридцать шесть, – отвечал Дима.
- Нет, сколько ты весишь, Дин спрашивает, – перевожу ему я.
- А, девяносто.
- Как кабан, – говорит Дин, – это бы подошло  – и смотрит на Диму, причмокивая.
- Теперь, – продолжает Дин, – даю тебе последний шанс. Я диск выпускаю, там пара песен Андрея и одна с Ровеной. Нужно снять рекламу для телевидения. Если не сумеешь -выгоню.
- А чё там делать-то, сниму, конечно, – отвечает Дима.
- Знаем мы твои "сниму", – говорит Дин, – учти, это последний раз, ты и так обломил наше золотое "оппотьюнити". Я хотел на российскую культурную поляну прорваться, а теперь -хрен. Ты убил мою мечту, ты киллер, Дима.
- Что он говорит, Андрей?
- Что у тебя последний шанс и чтобы ты слушал меня, а не пытался думать своей головой. Короче, чтобы снимал только, что тебе скажут, иначе "янки гоу хоум", понятно? 
- Понятно.
И у Димки реально стало что-то получаться. Даже воткнул в рекламу крошечный сохранившийся из церкви Мормонов кусочек с Дином в жёлтом шарфе. В целом намешал какой-то компот, воткнул туда зачем-то даже внучку Дина, зато вся наша бесподобная тройка бродячих музыкантов: Дин, я и Ровена оказались на маорийском канале  телевидения на полторы минуты, и диск продался вполне успешно: Я был рад, что хоть какую-то пользу принёс своим проектом. Дин уже говорил:
- А мне даже нравится этот Дыма. Он такой смешной. О, Дыма! – и Дин хохотал своим высоким раскатистым дестким смехом.
Я решил воспользоваться:
- Дин, нельзя ли этого фрукта устроить на какую-то работу, а то он стонет, что деньги кончаются.
- А что он умеет? Только не надо про каннский фестиваль.
- Да говорит всё, что угодно, физическое, он мясником на рынке три года работал, тушу коровы, говорит, с одного раза мясницким топором на две части разрубает.
- Что, серъёзно? Тогда найду. Он готов за десять баксов в час налом упираться? 
- Конечно! За эти деньги он человека убъёт.
- Есть тут один человек, Ноэл, он против меня всегда в финале городского первенства по снукеру играет. Он и я – мы лучшие в этом городе. Но он такой скупой, ещё скупее Димы. Хотя и миллионер. Он пьёт кофе во время игр только в тех клубах, где оно беслатно. А если платное, то пьёт только воду из крана. Ты бы знал, какой это скареда. Он платит своим рабочим гроши, и никто из местных не хочет на него работать, кроме конченых алкашей. Завтра с утра бери Диму, и едем к нему.
Ноэл владел мастерской для починки строительных поддонов. Он собирал их бесплатно по всему городу, привозил к себе, чинил и продавал по 20 баксов за штуку. Под это у него был гектар асфальтированной площади, большой офис и пара автопогрузчиков. Ему помогал 25-ти летний сын Майк, которому отец только что купил крутой спортивный "Астон-Мартинс".
Ноэлу было за шестдесят. Это был крепкий старый хрыч, в прошлом - чемпион города по вейтлифтингу, седой, загорелый потомок выходцев из Шотландии. Они обнялись с Дином:
- Ноэл, проверь этого парня, мне кажется, он тебе подойдёт, – сказал Дин.
Ноэл познакомился с Димой и тут же подвёл его к доскам:
- Видишь метки? На, забей пять гвоздей подряд, – и дал Димке горсть здоровенных гвоздей.
- А какой рукой ему, правой или левой? – не без крутизны на лице спросил Дима. Я перевёл.
- Он, что любой рукой умеет? - удивился Ноэл. - Пусть забъёт рабочей рукой.
Димка с одного удара, как автомат, засадил все пять гвоздей секунды за две, шляпками заподлицо и ровнёхонько в ряд.
- А вот левой, – и Димка перекинул молоток в другую руку и сделал в точности то же самое.
Глаза Ноэла округлились.
- А в паре ты можешь работать? Поддоны, например, закидывать? Со спиной у тебя всё о'кей? 
- Со спиной? Я ей триста килограм поднимаю, мне пары не нужны. Андрей, скажи этим дистрофикам, чтоб отошли, – указал мне Димка на двух старых, бомжеватых рабочих, вдвоём кое-как волокущих одну паллету. Они отошли. Димка схватил двадцатикилограммовый поддон руками и легко закинул на двухметровую высоту.
- Беру! – закричал Ноэл - Эй вы, мать вашу, вот вам по двадцатке и валите домой, хватит корячиться, дайте русскому парню размахнуться!
- Дима ю а ин! – со смехом сказал Дин. – Видишь, как всё просто с дядюшкой Дином? Мне понравилось, как ты их, бум-бум, все сразу вогнал. Ты это делаешь гораздо лучше, чем снимаешь. У тебя талант по забиванию гвоздей. Где ты так научился? 
- Я в армии два года только этим и занимался, дачи полковникам да генералам строил.
- Тебе тут цены не будет, считай, что ты дома, сынок, – сказал Диме Ноэл, – я тебя озолочу, десятка в час, и работай, сколько сил есть, но смотри, не перетруди поначалу кисти, четыре часа вполне пока хватит, остаёшься? 
- Ну, конечно, а что, деньги уже сегодня?
- Отработал и сразу в руки, а я за тобой понаблюдаю.
Мы ушли.
- Звонил Ноэл, – сказал мне Дин вечером, – он просто в восторге. У него на Диму большие планы. У них на фабрике украли собаку, которая сторожила их доски по ночам. Ноэл хочет вместо неё поселить там Диму, чтобы он её заменил. Уже стали колотить под него будку, чуть больше собачьей, и он там будет жить бесплатно. Душ, туалет и телефон в офисе.
Тут же позвонил Дима:
- Андрей, передай Дину огромное спасибо. Все мои вопросы решены, а ты говорил, нельзя найти дешевле, чем у Валеры. Я теперь вообще буду бесплатно жить и питаться, да мне ещё велик нужен, а тут, говорят, свалка недалеко.
Свалка не понадобилась, так как я нанял к себе в такси водителем индуса Гэри и тот, добрая душа, подарил Диме свой старый велосипед. 
Через неделю Дима уже жил у себя в будке. Кроме него, туда входила кровать, стол для компьютера и маленький одёжный шкаф. 
Димка зажил, как второй Робинзон Крузо. Ноэл даже отвёл ему место под огород, и Дима  засеял его всякой мелочью. Наш друг приносил Ноэлу огромную прибыль, а готовенькие поддоны росли в высоту, как небоскрёбы на улицах Нью-Йорка. Димка лихо махал огромным топором, распуская совсем прохудившиеся поддоны в щепки одним ударом. Щепки потом  продавались населению на отопление. Ноэл души в нём не чаял и оформлял на него годичную рабочую визу.
Но и это ещё не всё. Старый шотландец решил связать Диму с собой кровными узами, чтобы окончательно удержать такого ценного кадра в рамках своего клана. Перед нашим кинорежиссёром во весь рост встало Светлое Будущее, но...

44.

А вскоре Дима стал уже моим боссом. Просто позвонил как-то:
- Андрей, ты размяться не хочешь? А то тут упражнения классные, да ещё 10 баксов в час налом. Не ты платишь, как в спортзале, а тебе. Сам подумай. Приезжай с утра, и часика четыре поработаем.

Ага, думаю, может, и впрямь попробовать? А то в такси сидишь весь день, как урод. Тем более, Гарик у меня с утра на такси ездит. Заодно и с деревом работать научусь. Да и любопытно на новое производство и людей взглянуть. Не устоял, в общем.
Работёнка была тяжёлая и опасная. Сразу бросился в глаза Димкин, забинтованный, как у Щорса, лоб.
- Это что такое?
- Да вчера поддон не удержался, пал, точнёхонько углом над глазом. Босс испугался, к врачу же нельзя, я ж пока нелегально, пока рабочей визы от Ноэла нет. Кровь хлестала. Я его успокоил. Он мне бинта намотал, через 15 минут я уже работал. Сёдня к вечеру сниму, зажило, как на собаке.
Но гораздо опаснее была работа с ручной циркулярной пилой. Ноэл требовал, чтобы мы работали, как чарли-чаплины, то есть, не стояли, а бегали и непрерывно отпиливали лишнее, уменьшая поддоны, если края у них были не очень. При этом циркулярку держишь в одной руке, а доску прижимаешь другой. Чуть что не так, и отпилишь себе, в лучшем случае, палец. Ноэл орёт:
- Скорей, скорей, я вам за время плачу, парни, ни секунды простоя! 
Сын Майкл его урезонивает:
- Папаша, прекратите орать, вы людей нервируете, они всё хорошо делают,  - но Ноэл не унимался.
- Скорей бы его на пенсию, – сказал мне Майкл, – только мешает своими криками.
Без  Ноэла  была просто благодать. С Майклом мы работали так же хорошо, но безо всякого шума. Он был симпатичным, стройным и интеллигентным, даже слишком для хозяина мастерской по ремонту поддонов. В один из дней я закончил работу на пять минут раньше из-за нехватки досок. Ноэл при этом дал мне не 40, а 39 долларов:
- Ты же раньше сегодня домой уходишь, – это меня насмешило.
На другой день, перед концом работы, Ноэл позвал меня в свой офис:
- Слушай, я вчера тебе недодал доллар, вот, возьми, – и он протянул мне однодоллровую монету.
- Окей, – сказал я, удивляясь такой неожиданной щедрости.
- Я просто хочу иметь тебя на своей стороне в одном очень важном для меня вопросе, – пояснил Ноэл, – понимаешь, я хочу выдать за Диму свою сватью, тещу Майкла.
Я бы и без этого доллара был бы на его стороне, но виду не подал.
- Ей тридцать восемь, у неё восемь детей, старшая за Майклом, ещё одна уехала в Окленд, а шесть с ней. Муж ушёл, и нужен мужик в доме, сам понимаешь. Найти не так просто, да и некогда ей особенно отлучаться. Вот Дима бы и сгодился. Как думаешь? 
- А что, мне кажется, хорошая мысль.
- Давай, ты постарайся настроить его, а я организую встречу.
- Димка, тебе везёт, золотая рыбка тебе сама в руки плывёт, да ещё сразу с икрой.
- С какой икрой?
- Невеста с восемью детьми, тёща Майкла, наследника мастерской. Бальзаминову такое не снилось.
- И что, я должен на ней жениться? 
- А визу ты как собрался получать? Или, может, будешь ждать, пока тебя римское право или лево в местный Университет пригласят преподавать с твоим вечерним юридическим ? 
- А если она мне не понравится? 
- Ноэл тебя тогда, дурня, выставит, и поедешь домой.
- Он прямо так сказал? 
- Слово в слово.
Ноэл подошёл ко мне в конце смены:
- Ну что, он согласен? 
- Ещё бы, – ответил я, – у меня дар убеждения.
Старый хрен не мог сдержать довольной улыбки:
- На тебе, Андрей, ещё пятёрку к заработку, ты сегодня хорошо поработал.
Не больно-то большие гонорары здесь у свах, подумал я. Но это было не главное - главное, что сюжет сдвинулся с места. Дин был в восторге:
- Ух, попоём на его свадьбе, он же и снимет, такое шоу с маорийским табором устроим, Андрей! Я буду посажённым отцом, ты свидетелем, только не забудь покушать перед этим – у Ноэла не разгуляешься, один торт на пятьдесят частей разрежет, и то хорошо. Уж я-то его знаю.
Вскоре звонит Дима:
- Андрей, слушай, сегодня Ноэл везёт меня с ней знакомиться. Что ей говорить-то?
- Ну как что? Дима, ты, что ли, романов про любовь не читал? Первым делом скажи, что она хорошо выглядит.
- А если она мне не понравится? 
- Всё равно скажи, что хорошо выглядит, ты что, женщину хочешь рассторить? Тебя Ноэл убьёт! 
- А как это сказать?
- Подойди, улыбнись, скажи "ю а лукин найс", ты ж три раза женат был.
- Так-то ж в России, там и говорить не надо было, просто танцы-шманцы, и пошло-поехало.

- Значит, давай, я записываю – "ю лукинг найс"? Так, что ли? 
- Именно, Дима, именно, так и скажи, и дальше в этом духе, что дети её нравятся, дом её нравится, обстановка нравится, что чувствуешь себя, как дома. Эти фразы  прямо переводи с компьютера и выучи.
- А про визу говорить? 
- Ни в коем случе! Дима, запомни, про визу нужно говорить с офицером по иммиграции, с женщиной же надо говорить о любви. Не перепутай.
- Слушай-ка, а она как на это отреагирует? 
- Ты меня спрашиваешь? Я её видел? Откуда я знаю, как она отреагирует? Твоя задача, чтобы хорошо отреагировала. Предложи помочь там по дому, по хозяйству, дров наколоть, что ли, или забор поправить. С детьми поиграй.
- А потом с ней можно будет развестись? 
- Ты ещё не женился.
- А если?
- Чего тебе разводиться, сам же говорил, что твоя мама внуков ждёт, а их всё нет. А тут сразу восемь, и Майкл тебя скоро дедом сделает. Дед в тридцать шесть лет. Чем плохо? Сам миллионер Ноэл в родственниках. У тебя и работа будет, и всё. Родителей перевезёшь, и вообще делай, что хочешь. Ей тридцать восемь, она тебе ещё и двух твоих детей добавит до кучи. Настаривайся на семейную жизнь, сколько можно прыгать? К тому же, для получения ПМЖ два года нужно жить под одной крышей.
- Ну, слушай, ты так говоришь, я даже размечтался, я, пожалуй, с ней поживу.
- Вот и настраивайся. Первое - это жениться. Потом - два года пожить, получить визу. А там привыкнешь. Звони после, расскажешь, как всё прошло.

45.
Дима позвонил на следующий день:
- Андрей, Сандра, мне так понравилась. Такая женщина. Изящная. Стройная. Ухоженная. Никак не ожидал от матери восьми детей...
- Ну и молодец. Бери быка за рога! 
- Мне кажется, я ей тоже понравился. Мы даже под ручку по пляжу прошлись, она на меня так смотрела.
- Так ты откуда звонишь, от неё уже?
- Да нет, из будки, я тут,  у поддонов.
- Так пора переезжать. Тебе, Дима, каждый день в её доме - в счёт. Как говорится, солдат спит, служба идёт.
- Ты думаешь, я ей понравился? 
- Дим, ну какие сомнения, где она ещё такого хлопца при восьми детях найдёт? Да и что в тебе плохого? Одних килограмм триста штук спиной поднимаешь. Как дети? 
- Дети мне так понравились, я вообще детей люблю.
- И отлично.
- Больше всех мне её муж понравился.
- Как больше всех? Какой ещё муж? - встревожился я.
- Бывший муж, маори, крепкий такой, приехал знакомиться. Я думал, он выступать будет, в рог дать ему готовился, но такой мужик классный оказался. Так рекомендовал мне на ней жениться. Классная, говорит, женщина и характером невредная, мать, говорит моих детей.
- Дима, не теряй времени, решай вопрос, куй железо, пока горячо. Муж зря говорить не будет.
- Вот, Андрей, я и хочу тебя попросить. Именно для этого. Ты уж не откажи. Завтра скачки в Эддингтоне. Я хочу её пригласить, а то она давно уже не была. Сам знаешь, как тут к скачкам относятся. Все приоденутся, нафуфырятся. Вот я и хочу к ней, как принц, на такси подкатить. И чтобы ты водителем. Ты солидно смотришься, а, главное, переводить будешь. Дело-то деликатное. Сможешь свозить нас туда и обратно? Сколько это стоит?
- Дима, от неё это очень дорого стоит, минимум 80 баксов в оба конца.
- Андрей, я не могу тебе заплатить таких денег. Давай за сорок в оба конца, сделай такое одолжение.
В плане бизнеса это было скверное предложение, так как именно в день скачек таксисты имеют самые высокие гонорары, и заказов у них - выше головы. С другой стороны, люди за походы в театры и цирк на всякие пьески с заранее изветной концовкой такие бабки платят. Можно ли упустить? 
- Окей, Дима, я у тебя уже вообще, как "конёк-горбунёк" какой-то. Но завтра же при мне сделай ей предложение, хорош тянуть.
Сандрин домишко был немного староватый, но c большим участком. Сама она никогда не работала, жила на пособие. Димка был хорош, в какой-то золотисто-коричневой рубахе с узорами и белых брюках с широким коричневым поясом, подчёркивающим его тонкую талию и могучую грудь. Его светлые волосы хорошо уложены, а в глазах - нежность. Нехреновенький женишок – подумалось мне.
На пороге показалась Сандра. Выглядела весьма обалденно. В шляпке с какой-то фигнёй, как положено на скачках, в тёмном газовом платье. Елена Соловей – сразу понял я. Ну, может, не на сто процентов, но на пятнадцать, так точно. Такой же типаж, тоже что-то романтическое.

 Думал, выйдет такая кубышка-мордоворот, восемь на семь, а тут на тебе. Светлорусая, кудрявенькая, светлокожая, с большими голубыми глазами. Довольно стройная, и вместе с тем напоминающая сдобную булочку. Неглазурованную. Дима поздоровался с нею за руку. Суховато – подумалось мне. Но она бросила на него полный благосклонности взгляд. Сели, как два голубка, ко мне на заднее сиденье. Тронулись, я смотрю на них в зеркало заднего вида. Начало многообещающее.
Выехали на косу, обрамлённую с обеих сторон морем.
- Андрей, переведи ей, что здесь очень красиво.
- Здесь очень красиво, – перевёл я. Она радостно улыбнулась.
- Переведи ей, что мне очень здесь нравится.
- Димке очень здесь нравится, – перевёл я. Она улыбнулась ещё радостнее. О, парень действует в правильном направлении, подумалось мне. Не зря я с ним столько работал.
- Переведи ей, что Новая Зеландия - это очень хорошая страна.
- Дима хочет сказать, что Новая Зеландия - очень хорошая страна, – перевожу я.
- Переведи ей, что я мечтаю здесь жить.
- Да, он хочет сказать вам, что мечтает здесь жить, – женщина просто закатила глаза от счастья.
- Дима, – решил я малость ускорить события, – хватит болтать, переходи к главному.
- Ты считаешь, что уже можно? 
- Нужно, Дима, женщина созрела.
- Тогда переведи ей, что для этого мне нужна виза.
- Дима, ты с ума сошёл, ты о любви должен говорить, это не иммиграционный офицер.
Но, посмотрев в зеркало заднего вида, я понял, что уже поздно. Лицо Сандры как-то сразу осунулось и погасло. Елена Соловей её уже больше не играла. Куда девались это влюблённое выражение, этот мягкий свет глаз? Ничего нельзя было уже прочесть в её глазах, кроме полного разочарования и безысходности. Какой идиот внедрил в русский язык это подлое слово "виза" без изменения? Ну назвали бы по-русски: разрешение или ещё как-то, и ситуацию было бы легко исправить. У меня даже на секунду мелькнула мысль объяснить Сандре, что виза по русски означает любовь. По французки лямур, а по-русски виза. И не такие совпадения встречаются, особенно в китайском языке. Но, мельком взглянув ещё раз на нашу невесту в зеркало заднего вида, я понял, что только зря потерял сорок долларов. Представление окончилось, не начинаясь. Факир был пьян, фокус не удался. Теперь за сорок долларов я везу просто дрова. Туда и обратно. Димка ещё ничего не понял, он и не смотрел на неё, а, если бы и смотрел, то что ему до выражения её глаз:
- Андрей, переведи, что она мне очень нравится, я имею ввиду, как женщина.
- Дима, да хоть, как мужчина, это всё равно уже бесполезно! Какого хрена ты выскочил с этой визой!? 
- Так ты сам велел переходить к главному, я и перешёл.
Через три часа я забрал их обратно, внутренне матеря и себя, и их за упущенную прибыль. Чёрта ли мне они? Почему я так хочу, чтобы Димка стал новозеландцем? Пусть валит к себе на Волгу и поднимает там хоть пол-тонны спиной или чем хочет. Мне какая выгода? Одна потеря времени и бензина. До седых волос уже дожил, а всё дурацкие авантюры. Когда уж кончится это прекраснодушие? Нормальные таксисты сейчас бабки делают, а я что?
На пути обратно пути все молчали. Теперь ещё этого хрена через весь город в его будку тащить. Денег, понятно, он не заплатит. Но тут всё-таки нашёл выход. 
- Дима предлагает вам немного пройтись, – заявил я ни с того, ни с сего Сандре. Она не отказалась. Молчание – знак согласия.
- Дима, дама хочет малость прогуляться.
- Ты уверен?
- Ну хоть проводи.
На всякий случай я вышел с ними, типа помахать руками и насладиться видом, явно демонстрируя, что никуда не тороплюсь. Сандра пошла по направлению к дому. Димка зашагал рядом. Я мгновенно запрыгнул в машину и надавил на газ. Это мне понравилось, наконец хоть сделал что-то практичное. Вокруг было полно работы, деньги стали сыпаться в мою консоль. Хорошо жить на свете! 

46.
Дин просто вывалился от машины со смеху после моего рассказа о Димином сватовстве:
- Ой, не могу, ой, держите меня, "Ай вонт виза, Ай вонт виза!" – и Дин заливался с визгами, вытирая глаза:
- О, Дыма! Ай лайк Дыма! Дима из фанни. Ай вонт виза! Дима мне нравится, я хочу, чтобы он остался, без него будет скучно.
- Да, придумаем что-нибудь, – говорю я, – по рабочей визе пока все оставались, ни один домой не уехал.
  Утром позвонил Дима:
- Ты вчера меня бросил, сбежал, я больше двух часов добирался.
- Я просто не хотел вам мешать.
- А чё там мешать. Всё это бесполезно, Андрей. Я ж тебе говорил - здешние женщины не такие. Надо как-то по-другому оставаться.
- Вы документы на рабочку уже отправили?
- Они готовы, завтра отправляем.
- Проследи, чтобы ты был записан как плотник, понял? 
- Мы так и записали, всё, как ты говорил.
- Тогда тебе остаётся диплом плотника получить, но это два года учёбы в Политехе –
- А, если он у меня уже есть? 
- Откуда? 
- Я ж ПТУ закончил, как раз два года на плотника.
- Тогда что мне с этими женщинами голову морочил? Срочно доставай через родню расчасовку диплома, всё переводим и передаём в местный квалификационный комитет. Если там проскакивает на окей, подаём на ПМЖ, как из пушки.
- А английский? Ты сам знаешь, какой у меня английский.
- На английский плевать, здесь не Англия. Ноэл тебе даст справку после года работы, что ты говоришь, как лорд, и всё проскочит, как по маслу.
Димка так и сделал. Юридически, надо сказать, он соображал отменно, был у него этот редкий для наших соотечественников дар. Не смотря на свой простоватый вид и триста килограммов спиной Димка был юрист от рождения.
- Дима, только никаких шалостей, они там всё проверяют.
- А вот этому меня не надо учить, я, Андрей, знаешь, с какими прохвостами имел дело в милиции и какие фальшивки видел, лучше подлинников!
      Это ему давалось куда лучше женщин. И через год мы с ним слегка отпраздновали получение его ПМЖ прямо на фабрике. Он к тому времени был там полным хозяином на доверии и запросто отпускал Ноэла отдохнуть, заменив собой сразу почти всех рабочих и собаку. А через несколько недель Димка от Ноэла ушёл:
- Надоело, да и нет нужды теперь, куплю микроавтобус и буду путешествовать по стране, – заявил он. – Андрей, ты мне очень помог, что я могу для тебя сделать? 
- Ну разве что клип для моей песни.
Димка приехал, а мы жили тогда в маленькой квартирке и копили на постройку дома.
- Давай всё накроем белым, – сказал Димка, – чтобы в тон. Ты надень джинсы и что-то красное сверху. Кроме старой майки, мы ничего красного не нашли.
- Одевай эту – пойдёт, – скомандовал кинорежиссёр.
И сделал мне ролик, немного нелепый, но который и помог мне прописаться навсегда в новозеландском кино. Этот клип я отправил одному молодому, но уже достаточно известному режиссёру Орландо Стюарту, который после этого уже не смог не пригласить меня в свой сериал. 


47.
Вскоре Димка опять позвонил:
- Я уезжаю из Крайстчёрча, хочу заскочить попрощаться.
- Конечно! 
Димкина щедрость нас расстрогала. Он принёс пачку печенья.
- Наверное, в лотерею миллион выиграл, – сказала моя жена Лариса.
- Да нет, просто хочет крутой банкет на закатить на прощание, – не согласился я.
Он заехал в наш узкий дворик на своём белом, видавшем виды микроавтобусе. Мы обнялись:
- Вот еду, надоело на месте сидеть. Жить буду в машине. Работы на фермах полно, буду везде по одной неделе работать, так всю страну и объезжу.
- Отличная идея, – сказали мы.
- Думаю ещё яхту купить, – удивил нас Дима.
- Только не очень большую, – забеспокоился я.
- Короче, я был рад встретить вас на своём на жизненном пути, – сказал Дима.
- Мы тоже. 
- Ну ладно, поехал, чтобы застветло попасть в Хамну, успею в горячие источники окунуться, а то ещё там не был.
- Давай, – сказали мы, – не теряй времени.
Обнялись на прощание, и Дима уехал.
- Нет, точно в лотерею выиграл, – сказала Лариса, указывая на полпачки печенья, которые Димка оставил у нас на столе.
- Да, на него не похоже,– согласился я, – видно, деньгами разжился.
- Ну, да и яхту собирается купить.
- Что делается! 
Через полчаса  Дима вновь подрулил к нашему дому.
- За печеньем, – сказала Лариса.
- Чёрт, доесть надо было, – согласился я.
Зашёл Димка:
- Слушайте, я ж печенье-то забыл. Вам же оно не нужно?
- Не нужно, – тоскливо согласились мы.
- Так я заберу, вы не против? А то мне как раз чай попить в дороге после сала. А я вам могу шкуры свиной оставить, хотите?
- Не, у нас всё есть, – заявили мы хором. У нас действительно всё было.
На этот раз мы ещё крепче обнялись с Димкой, так как было ясно, что больше он не вернётся.
С тех пор его в Крайстчёрче я больше не встречал. Но это ещё не конец наших с ним приключений.
                                                                                                                                         (Конец)