Виктор Хатеновский   стихи                                         

***

День груб, нервозен, обездвижен.
Сдружились с пылью ордена.
Взрывная терпкость спелых вишен,
Как лоб, к руке пригвождена.
Вгрызаясь в чувственную мякоть
С восторгом бешеным, готов
Конквистадор смеяться, плакать,
Пешком отправиться в Ростов,
В Солнечногорск, в Саратов к тётке,
В прохладный сумрак, в синеву -
Чтоб где то там без слёз, без водки
Из сердца выскоблить Москву.

***

С утра расцвела придорожная ива.
Возможно, чужую предчувствуя боль,
Природа сегодня так красноречива,
Что я над собою теряю контроль.

Забыты тревоги, бег в поисках хлеба;
Надуманный страх безвозвратно исчез.
Мне только бы видеть бездонное небо,
Рассвет и с туманом флиртующий лес.

***

Среди прочих напыщенных львиц ты, бесспорно, 
Выделяешься запахом кожи. Звук горна 
Твоего - как набат, предвещающий - вскоре
Эту землю волной смоет в Чёрное море.

Я - которого страх грозным скрежетом стали
В предстоящем бою обезглавит едва ли;
Я, который познал вкус борьбы, запах крови,
Трепещу, когда ты сводишь тонкие брови.

Обескровлен, сражён, припечатан к веригам 
Тихим голосом, взглядом пронзительным, криком:
Из тибетских пещер повылазив,  Атланты
Твоим недругам рвут причиндалы и гланды.

***
***

Голос, взгляд, походка, жесты -
Слепок жизненный... В Белграде
Смерть, схватив костюм невесты,
Льнёт к кладбищенской ограде.

Под стеклом расправив спины,
Подвывая: "Все мы смертны.",
Розы, астры, георгины
Снова ждут сакральной жертвы.

Затхлый запах влажной тверди
Мозг взрывает криком: "Горько!".
Моцарт, Бах, Чайковский, Верди
Нагнетают страсти... Только

Оглашенным - страх неведом:
Растворившись на погосте,
Будешь - скомканным портретом
Приходить к Отчизне в гости.

Передёрнув затвор беспросветной печали, 
К ремеслу пристегнув взвод соломенных вдов,
Как младенца, шесть дней в колыбели качали 
Расторопные улицы злых городов
Неустроенный быт, заскорузлость... Саратов,
Красноярск, присмирив к верху поднятый кнут,
В обездоленность лиц, в заторможенность взглядов
Даже видимость жизни уже не вдохнут.

***

Октябрь. Слякоть. Листопад
Флиртует с ветром. День обвалом
Надежд отмечен... Двое спят,
Укрывшись плотным покрывалом.
Ночная мгла не так страшна
Содружеству...  В застенках рая
Жена, как смерть, ему нужна;
Ей нужен муж, как боль зубная.
Так - было, есть. Так будет впредь.
Вновь умертвив в октавах звуки,
Она рискует - растолстеть,
А он  -  состариться от скуки.

***

Дурная наследственность, взгляд исподлобья;
Бесстрастно, бессмысленно, жуликовато
Хрустят под стеклом бессловесные хлопья,
Как взрывы, в подследственном штате Невада. 
Всё так же - в зашторенность чопорных зданий
Прицелившись - ластится зверь високосный
К взволнованным планам народных восстаний...
Ты слышишь - как плачут кремлёвские сосны?!

***

Возлюбленная мной, - в момент полураспада,
Жизнь не растормошив признаньем роковым,
К безрадостной судьбе крамольного комбата
Примериваюсь, в грудь впуская терпкий дым.
Раздробленной судьбой - зачитываюсь. Скоро,
Потёртость вздорных плеч запрятав в соболя,
Ты под бравурный марш срамного приговора,
Жизнь выскоблив, сбежишь, как крыса с корабля.

Родился в 1958  в Минске.  В 1978 г. - поступил в Белорусский театрально - художественный институт (БГТХИ) на факультет: «актёр театра и кино».  В 1985 г. - окончил Саратовское театральное училище   по специальности: «актёр драматического театра». В 2007,  после восемнадцатилетнего  перерыва - возобновил занятие актёрской деятельностью. 

Живёт и работает в Москве.

***

Набычив лоб, сойдя с ума,
И умертвив в октавах звуки,
Вновь расторопная зима
Ребенком просится на руки.
Она предчувствует разлад...
Кричит: " Юродивый, покуда
В грехах замешкался Пилат
И от судьбы бежит Иуда  -
Твори! "  Пытаясь мне помочь,
Деревья вскакивают с места...
Вот только странно в эту ночь
Смерть разодета - как невеста.

***

Стучится ночь в оконное стекло.
Отравлен город сворой негодяев.
И темнота подтрунивает зло 
Над городской бессонницей. Бердяев
Невыносим, как боль зубная... Здесь,
Где круглый год спирт заедают салом,
Ты, расчехлив взлохмаченную спесь,
Расправы ждёшь под скользким одеялом?
А, может - мысль к молитве пристегнуть,    
И жизнь на прочность испытать - покуда,
Приказом царским прикрывая грудь,
К тебе губами тянется Иуда?!

***

В окрестностях Джакарты,
Взбодрив судьбу штыком,
За жизнь сражался в карты
Тэрэлли с Левшуком.
Во вторник труп Тэрэлли
Швырнули в яму... Штук
Сто двадцать пять дуэлей
Смог выиграть Левшук.

Снабдил Господь талантом:
Шестёрка, туз, валет...
Левшук краплёным картам
Сказать не сможет: "Нет!"
В палаццо иль в бедламе
Жизнь выдохнется... Где?!
В Джакарте, в Амстердаме,
В Твери, в Караганде!

***

В декабре, в одном исподнем,
Мрачным утром - невзначай
Выпорхнув из преисподней -
Вместо спирта в крепкий чай
Ткнула мордой: "Недоносок,
Пей! Расплещешь... Побратим,
Станет гроб из жёстких досок
Вечным лежбищем твоим."

***

Жизнь, как камни, раскидала 
Нас. Взбодрив судьбу хлыстом,
Твёрдой поступью вандала
Входит память в старый дом.
Без фанфар, без песнопений,
Раздразнив промозглый тлен,
Входит, бродит... Чьи-то тени
Отделяются от стен.
Прорастает память телом:
Камнем высветлив версту,
Батька в платье чёрно-белом
Грудью тянется к кресту...
Прокричав веселью: "Трогай!",
Ради нас - в расцвете лет
Свыклась мать с фортуной строгой;
Под Берлином - сгинул дед...
Скорбь неистовствует. Память
То безмолвствует, то вздрог...
Вздрогнув, пробует подправить
Сволочной оскал - дорог.
Жизнь вбивает ногу в стремя,
Грудь рубцует мошкара...
Ах, как сладко пахло Время
В предвкушении добра!

Диалог со смертью

"Эй, юродивый!"    - О! Безносая?
Ты пошто стоишь в стужу босая?
Али ждёшь кого? Не меня ли? Ой,
Ты ошиблась, Смерть! Щас черёд не мой!

Что ты ластишься, рвань заборная?
Уж давно не лил водку в горло я.
Не пою, не пью - мясо кушаю,
Да из форточки Бога слушаю.

А за стёклами - копоть, смрад и грязь.
Я кричу, задрав морду кверху: - Слазь!
Погляди - с вином, с песней, с плясками
Твой народ, как встарь, кормят сказками. 

Погляди, услышь - как на площади
Люд простой орёт в небо - "Господи!"
Как в церквах с колен на распятия
Смотрят матери, сёстры, братия...

Сколько горечи в тех глазах больных!
Сколько муки там, сколько веры в них!
И под стоны те с четырёх сторон
В унисон - шальной колокольный звон.

Но, как встарь, на клич в небо - Господи,
Помоги хоть ты жизнь не скомкати! -
Тишина в ответ, копоть, смрад и грязь,
И плевать Ему - что кричу я: - Слазь!

И с проклятьями, да с молитвами
Спим мы сутками, пьём мы литрами,
Век на привязи ходим, бродим мы...
Эй, безносая!..
                - "Что, юродивый?"