Валентин Нервин    стихи                                         

Родился в 1955 году. Член Союза российских писателей, автор 12 книг стихотворений. Лауреат литературных премий им. Н.Лескова (Россия) и им.В.Сосюры (Украина), специальной премии Союза российских писателей «За сохранение традиций русской поэзии» (в рамках Международной Волошинской премии-2013), Международной Лермонтовской премии (2014). Стихи переводились на английский, немецкий, румынский, украинский языки. Живет в Воронеже. 

***

Прямо по течению беды

прошлое оделось берегами;

бросишь камень в зеркало воды -

время разбегается кругами.

Вот и сердце, памяти вослед,

окаменевает поневоле.

И куда нам плыть из этих лет

по теченью совести и боли?..

***

Любовь начинается, как листопад,

кончается – пуще неволи:

наивные листья покорно летят,

как желтые ангелы боли.

Куда мы уходим от наших сердец,

какие следы заметаем,

о чем вспоминаем, когда, наконец,

до самой земли долетаем?...

***

Не отчаивайтесь, полноте,

преходящее не в счет.

В этой сумеречной комнате

время побоку течет:

та же музыка астральная

по периметру кружит

и гитара фигуральная

на диване возлежит.

По лимиту вдохновения

суету окоротив,

потолкуем о забвении,

если Вы не супротив.

Не отмалчивайтесь, полноте,

посидим накоротке

в этой сумеречной комнате

у судьбы на поводке.

***

Не в какой-то преисподней,

а буквально за углом

плакал Ангел в подворотне,

укрываючись крылом.

Два нетрезвых гражданина,

незадолго до того,

дали Ангелу по нимбу,

дабы выключить его.

Что бывает в мире хуже

человеческого зла? –

и лежали прямо в луже

перья с белого крыла.

Напоследок я сегодня

пожалею тех двоих,

ибо Ангел в подворотне

был Хранителем для них.

Воспоминания о музыке

Под звездами,

кочующими с юга,

я жил тогда у черта на хвосте

и вольная, как музыка, подруга

раскачивала время в темноте.

В апофеозе нежности и боли

соединялись на одной струне

свободные диезы и бемоли,

сиятельно дарованные мне.

Потом я засыпал на сеновале,

а звезды кочевали по судьбе

и новые созвездия сияли

не для меня,

но сами по себе.

***

По соседству с огородами,

в третьем доме от угла,

за тесовыми воротами

эта девочка жила.

Не забуду, как украдкою

мы гуляли налегке

там, где вымощен брусчаткою

склон от улицы к реке.

 

Покатило время под гору

по булыжной мостовой,

разделило годы поровну

линией береговой.

За какими поворотами

та, которая жила

за тесовыми воротами,

в третьем доме от угла?

***

Отчего я сегодня с утра

заплутал у полонi печалi? –

даже спирт не идет на ура,

даже мысли во мне одичали.

То ли шапка на воре горит,

то ли дух по этапу восходит,

но постылая плоть говорит,

а пытливая кровь колобродит.

За душой – не копеечный флирт,

не пустая вода из-под крана,

а живой, неразбавленный спирт

из граненого злого стакана.

Разлетаемся… Et cetera,

по закону всемирной печали.

Не о том ли сегодня с утра

перелетные птицы кричали?

Старый альбом

Листаю альбом незапамятных лет

и, кажется, чувствую кожей,

когда фотографии смотрят на свет

и судьбы толпятся в прихожей.

Какая проекция счастья была

тогда на супружеских парах,

какая прекрасная юность цвела

на тех фотографиях старых!

 

Пора бы, пора бы усвоить всерьез,

что молодость не повторится,

но в этом альбоме, ни горя, ни слез,

а только веселые лица!

Душа покидает родные места,

но даже в покинутом доме

блуждает улыбка счастливая та,

забытая в фотоальбоме.

***

Когда, повторяя речные изгибы,

певучие звезды летят с высоты,

на сушу выходят летучие рыбы,

забытые сны

                      и живые цветы.

Увы, никакой эпохальный философ,

ни в общем зачете, ни сам по себе,

еще не решил окаянных вопросов

о жизни и смерти,

                             любви и судьбе.

Я знаю, уходят и люди, и реки,

державы и сны рассыпаются в прах,

но было от века и будет вовеки:

Земля – на китах,

                              а любовь – на цветах!

***

Не помню, какого числа,

по воле какого синдрома

дорога меня привела

на место отцовского дома.

Тут жили когда-то вдали

от смутного гула эпохи,

и вот – в придорожной пыли

красуются чертополохи.

Пока мы кому-то назло

по этой земле колесили,

как много воды утекло,

как много домов посносили!

Над нами плывут облака

и в них отражается детство.

Конечно, земля велика,

и всё-таки –

                          некуда деться…