Александр Герасимов  рассказ                                         

Подводная лодка по-китайски

Родился в 1955 году на Амуре. Работал учителем, журналистом в газетах и на телевидении, был председателем региональной телерадиокомпании «Амур», заместителем гендиректора издательства «Приамурье».

Автор рассказов и пьес. Публиковался в альманахах и литературных журналах России, Австралии, Канады.  Спектакли по его пьесам шли  в театрах Абакана, Астрахани, Владивостока, Луганска, Сиэтла, Челябинска и др. Заслуженный работник культуры РФ.

Живёт в Калининграде.

Китайцы выпить тоже не дураки. Убеждены, что умеют пить много, в отличие от варваров. Ведь по их мнению, все не являющиеся подданными Поднебесной - только внешне люди; никогда китайцы вам этого не скажут, но я знаю. Когда мои сограждане с конца восьмидесятых зачастили в Китай, рассматривали там нас, как мы бы - папуасов. Для них мы были на одно лицо, будь хоть блондинами, брюнетами, или лысыми. Но некоторых местные выделяли. Трогательная картинка с китайской улицы: на моего друга здоровяка-белоруса Васю Деревлёва две симпатичные девчушки уставились раскосенькими глазками, перешёптываются, видят добродушную физиономию, осмелели-подошли, тонкими пальчиками трогают завитки рыжих волос на могучих васиных руках, смеются, как если тот был орангутан.

Так вот, на рубеже восьмидесятых-девяностых бросились мы укреплять дружбу и добрососедство, вспомнили, что русский с китайцем – братья навек. Официальные делегации - сверху донизу. Переговоры, протоколы намерений, банкеты. Мы угощаем хлебосольно, как можем, китайцы ещё щедрее: столы заваливают губаджоу (кисло-сладкой жирной свининой в кляре), томлёной рулькой и обжаренными в воке карпами, кузнечиками, куколками шелкопряда, а к финишу – лапшой и пельменями (длинную лапшу подавали при приездах – «чтобы встреча длилась дольше», а пельмени при расставаниях – «они короткие», – такие китайские церемонии). И – байцзю, китайская водка, с непривычки шибко ароматная, но мягкая. А пить водку надо из меленьких, с напёрсток, рюмочек.

Каждый раз китайцы пытались наших напоить до упаду, показать – они-де сильнее. Не получалось. Перешли к коварству. Выбрав русского размерами покрупнее – для наглядности желаемого эффекта, начинали провозглашать в честь него затейливые здравицы. Самым большим в моих делегациях всегда случался я. Выглядело так: с одной стороны стола мы, с другой - десяток китайцев. Встаёт старший и заявляет: очень вас, господин, уважаю, хочу в знак вечной дружбы выпить «иго-иго», что значит – «один на один». Он и я выпиваем, остальные хлопают в ладоши, но не пьют. Тут же встаёт следующий по рангу и тоже предлагает «иго-иго», аплодисменты, следом ещё «иго-иго»… В результате у меня десять выпитых рюмочек, у китайцев по одной. Но упоить допьяна не удавалось, это их огорчало. А я только посмеивался над наивным вероломством.

И вот, на очередном прощальном обеде увидел невесть откуда взявшегося за столом огромного китайца, ростом под два метра, а весом килограммов в сто пятьдесят. Про себя я его прозвал маньчжуром, на китайца он был непохож, скорее, на монголо-бурятского батыра. Цветистые общие тосты, традиционные «иго-иго». Доходит очередь до маньчжура: я, говорит, счастлив познакомиться с таким сильным великим человеком, давай посоревнуемся, предлагаю со мной выпить три раза иго-иго, не закусывая. Стоя, выпили по три рюмашки, аплодисменты. Ещё? – спрашиваю. Повторили. За столом стало тихо. Догадался, что-то будет, не зря парня пригласили.

- А сейчас, – говорит маньчжур, – подводная лодка!

К столу подскакивает официант: на подносе пинтовые кружки пива и две рюмки байцзю. Человек-гора рюмку водки утапливает в своей кружке, насмешливо, как показалось, смотрит на меня. И я булькаю рюмку в кружку. Замечаю, в ресторане смолкли голоса даже с соседних столиков, все смотрят на меня. Цирк. Смертельный номер! Барабанной дроби не хватает. Спокойно выпиваю, переворачиваю кружку, вынимаю из неё стеклянную рюмочку, показываю, что ни капли не осталось. Маньчжур пьёт следом. Гром аплодисментов. Весь ресторан поднимает тосты «за сильных людей». Через двадцать минут расходимся: я бодрым шагом, напевая; обмякшего батыра четверо китайцев выводят под руки. Русским ершом хотели свалить! да мы всю жизнь водку пивом запиваем. Ха, напугали ежа голой ж…!

Перед отъездом с Амура ездил в Китай попрощаться со старыми друзьями. За завтраком в ресторане гостиницы видел опохмелявшихся пивом китайцев. Раньше такого не примечал.