Мира Варковецкая  рассказ                                         

Графический дизайнер, с 1996 года живёт в Канаде, Публиковалась в литературно-художественном журнале "Новый Свет" и "Этажи". В прошлом году один из рассказов был номинирован на премию  Эрнеста Хемингуэя.  (The Hemingway Canadian Literary Award)

Звёзды падают

Пэм расстелила полотенце и улеглась на тёплый песок. Трое её друзей расположились рядом. Море, будто уставшее за день, монотонно накатывало на пляж. Солнце раскалённым медным шаром гасло на горизонте. В лиловой бархатной синеве неба начали проступать первые звёзды, и появился тонкий молодой месяц.


– Пэм, как долго мы тут будем лежать? – Виктор закинул руки за голову.


– Пока не увидим, как падают звёзды в океан, – Пэм села и скрестила ноги, как Будда. Вечернее море потерялo свою голубизну и стало стальным и тревожным.


– Мне кажется, там кто-то плывёт, – Пэм кивнула в сторону залива.


– Тебе всегда что-то кажется. Три банки пива и две затяжки наполняют твой мир невероятными картинками, – не поворачиваясь в её сторону, ответил Виктор.


– Нет, там всё-таки кто-то плывёт. Дина, посмотри.


Дина уселась рядом с Пэм и стала всматриваться в море.


– Я никого не вижу. Море сегодня спокойное. Наверно, дельфин или морской котик.


– Или тот, кто плыл, утонул, – добавил Алекс.


– Если бы кто-то тонул, мы бы услышали крики о помощи, – возразила Пэм.


– Ты не знаешь, как тонут люди. Вот ты когда-нибудь тонула? – спросил Виктор.


– Нет. Бог миловал. Один раз, когда мы с моим бывшем отдыхали в Мексике, меня ужалила за грудь медуза. Дикая боль! Сразу занемела правая рука, и cтало трудно дышать. Хорошо, Макс был рядом, он вытащил меня на берег. Нам пришлось срочно ехать в госпиталь, – она потрогала грудь рукой.– Вот посмотрите, – Пэм задрала майку. На правой груди, под соском был небольшой красный шрам.


– А я тонул в детстве, – Виктор потянулся к сумке и достал жестяную банку пива.


– Мне было лет десять. Старая Ненси взяла нас на прогулку к морю – меня и двух моих братьев. Ненси ковыляла с палкой, у неё болели колени. Мы шли вдоль берега, поднимали камни и кидали их в воду. Смотрели, у кого камень подпрыгнет над волной. Был прибой. В Пеббл-Бич морской прибой часто набирает адскую силу. Я решил зайти по колено в воду и собрать плоскую отшлифованную гальку. Волна откатила и оголила линию берега. Я наклонился и стал поднимать плоские камушки. Вторая волна с силой подмыла песок под ногами, и я потерял равновесие. Меня тут же накрыла с головой следующая волна. Через пару секунд дно ушло из под ног, и я оказался на глубине. Я старался плыть, но силы были неравные. Подводное течение относило меня, как щепку, в море. С каждым вздохом я набирал полный рот солёной воды. В одно из мгновений я почувствовал, что не могу больше дышать. Лёгкие наполнились пузырьками, и они стали лопаться, как стеклянные шарики. Я даже не успел испугаться, перед глазами появились радужные круги, и я почти потерял сознание. Тут кто-то схватил меня за волосы и потащил наверх. Мой скальп болел ещё две недели, – Виктор потрогал голову и сделал глоток.


– Меня спас таксист. Он подъехал к заливу отдохнуть, посмотреть на море и съесть ланч. Внизу вдоль берега бегала сумасшедшая Ненси, два моих брата ревели в голос, а я боролся с приливом, и было понятно, что мне конец.


– Какой ужас, Виктор, – Дина обняла его за плечи и поцеловала в мочку уха, – теперь понятно, почему ты не хочешь с нами нырять.


– Эти шутки с прибоем никогда не заканчиваются хорошо, – поддержала разговор Пэм.


– Три года назад мы взяли яхту в Санта Монике и решили спуститься до Кобас сан Лукас. Подняли паруса и довольно быстро дошли до Каталины. Там, недалеко от Сан-Диего, встали на рейд. Вечером поднялся сильный ветер, и яхту здорово раскачивало. Я не могла уснуть и решила выйти на палубу покурить. Уже стемнело. Вдали виднелась береговая полоса огней. Я села на палубу и прижалась к мачте. Ветер трепал волосы, и мне никак не удавалось прикурить. Через пару минут я услышала глухой стук с правого борта. Я решила, что к яхте прибило бревно или ржавую бочку, и позвала Стива. Стив выполз на палубу и на качающихся ногах дошёл до борта и посветил фонариком. Затем резко отпрыгнул и выругался.


– Там женщина, – сказал он мне. – Похоже, она утонула.


Я плюнула на сигарету и затушила её. Небо сливалось с чёрным морем. Взяла фонарик из рук Стива и посветила вниз. Женское тело запуталось в рыбацких сетях, она была в спасательном жилете. Лицом вниз. Совершенно белые руки и ноги плавно поднимались на волне и так же плавно опускались. С каждой новой волной её голова ударялась о борт яхты. Это было жуткое зрелище.


Мы вернулись в рубку, и Стив связался с береговой охраной Сан-Диего. Через час пришёл спасательный катер. Трое парней зацепили сеть багром и вытащили тело на борт. Ветер начал стихать, и нас уже не так болтало. Вдруг эти трое стали смеяться и показывать на нас пальцем. Один из парней сел в резиновую лодку и подплыл к нам. Стив скинул ему лестницу, и тот ловко забрался на палубу. Оказалось, что в воде был манекен. Такие манекены используют для тренировки спасателей. Наверно, его смыло волной или унесло ветром. Стив подписал бумаги. Парни шутили, смеялись и выпили по бутылке пива, а мне было не до смеха. Я целый час думала, что за бортом утонувшая девушка, и это конкретно испортило мне настроение. На следующий день мы вернулась назад в Санта Монику.


Тёплый морской бриз зашумел в пальмовых листьях,  и на пирсе включили фонари. В баре недалеко от пляжа заиграла музыка.


– Смерть всегда рядом, – Алекс затянулся тонкой самокруткой и пустил её по кругу.


– Я видел, как погиб мой брат. Он был старше меня на восемь лет. Мы жили в Техасе. Летом в долине недалеко от Лореда стоит жуткая жара. Солнце палит -  раскалённый огненный шар во всё небо. Ночью слышно, как трещат камни от перепада температуры. Мне было десять лет. В тот день мой брат выступал в авиационном шоу. Он достал для нас лучшие билеты. Мы сидели у самого взлётного поля - VIP места. Вначале в воздух поднялись Голубые Ангелы. Они пролетали так близко, что я мог разглядеть лица пилотов. Тогда я хотел быть военным лётчиком, - Алекс сделал паузу.


Из бара вкусно потянуло жареной рыбой. Женский смех сливался с музыкой.


– Самолёты, – продолжил Алекс, – выстраивались один за другим и с оглушительным рёвом почти вертикально поднимались вверх и там, на фоне белого от солнечного света неба, делали виражи и "петли". Каждый раз мне казалось, что лётчик не справится с "петлёй", и от страха я закрывал глаза. Высший пилотаж. Затем поднялись истребители F-15C Eagle. Три самолёта. Все три воевали в Персидском заливе. После шоу отец обещал познакомить меня с пилотами и, если повезёт, я смогу посидеть в кабине. Мы провели два часа под палящим солнцем и оглохли от рёва двигателей. В конце шоу выступали парашютисты. Мой брат был среди них. Я помню, как яркий, выкрашенный в оранжевый цвет самолёт с эмблемой Военно-воздушных сил Соединённых Штатов Америки разбежался по полосе. Самолёт быстро набрал высоту и точкой замигал в ослепительном небе. Он сделал круг над долиной, и из него начали сыпаться крохотные фигурки парашютистов. Один, второй, третий, четвёртый, я сбился со счёта. Они летели вниз в свободном полёте, на мой взгляд, очень медленно. Парашютисты сцепились за руки, и получилось что-то вроде венка. Один за другим, по одиночке, они стали отрываться от группы, и их сразу подбрасывало ветром вверх. В считанные секунды парашюты, как венчики полевых цветов, распустились в небе. За исключением лишь одного. Я видел, как его подбросила воздушная волна, но парашют не раскрылся, и он стремительно падал вниз. Маленькая фигурка размахивала руками, его перевернуло несколько раз. Наконец-то раскрылся второй парашют, но, видимо, слишком поздно, купол не набрал воздух, а белой бесполезной тряпкой трепыхался над ним. На поле наступила звонкая тишина. Мы наблюдали, как он летит вниз. Через минуту всё кончилось. Он грохнулся прямо на белый круг на траве. Не промахнулся. Тело отскочило от земли и упало второй раз. Его накрыло белым парашютом. Это был мой брат.


– Какой ужас, Алекс, – Дина обняла его за плечи и прижалась к нему, – прости, что мы затронули эту тему. – У неё затряслась нижняя губа, она была готова расплакаться.


– Всё в порядке. Десять лет работы с психологом не прошли даром. Всё в прошлом, - он обхватил девушку и повалил её на песок. Они начали барахтаться и целоваться.


Виктор сделал последнюю затяжку, затушил сигарету, встал и отряхнул брюки от песка.


– Пэм, у меня живот прирос к спине. Сегодня в баре играет новая группа и подают морские гребешки, – он подхватил подружку за талию и закинул её за плечо. Она радостно заболтала длинными загорелыми ногами и заколотила маленькими кулачками ему в спину.


– Всё! С меня достаточно пляжа. Звёзды падают в море миллионы лет. Даже когда нас не будет, они всё равно будут падать. А сейчас я хочу есть, – он поставил Пэм на ноги и прижал к себе.


Закат догорел. Где-то далеко, над едва различимой линии горизонта появилась созвездие Плеяды. Первая падающая звезда яркой вспышкой перечеркнула чёрное небо.