Александр Ралот  рассказ                                         

Крышечки

Автор пятнадцати электронных книг, и десяти бумажных. Публиковался в периодических изданиях: «Южная ночь», "Земляки", "Снежный ком", "Великоросс", "Созвучие", "Зарубежные задворки"(Германия), "Новый континент"(США), "День литературы", «Наша Гавань», «Планета писателей», альманах «Чайка» (США), «Лира», «Русский переплёт», «Камертон», «Приокские зори» и др. Член Союза писателей России и Межрегионального союза писателей. Победитель конкурсов «Плавская осень», «Венок Победы», «Поэт и гражданин», лауреат Международных конкурсов: " Кавдория", «Белая акация». Финалист всероссийских конкурсов "Герои великой Победы", "Волошинский сентябрь", международного литературного форума «Славянская лира».

Весна на Кубани. Надеюсь, что на этот раз – настоящая, не какие-нибудь февральские окна, когда вдруг ни с того, ни с сего плюс двадцать, а на следующий день - минус три. Почки на деревьях вот-вот лопнут, и тогда заметёт по улицам моего родного Краснодара метель, но не из холодных снежинок, а из тёплых бледно-кремовых лепестков абрикоса и жердёлы.

Сижу на лавочке возле маленького литературного музея: люблю это место. А всё потому, что когда-то жил рядом. Бабушка рассказывала, что отец, прихрамывая (даже спустя девять лет после окончания страшной войны раненая нога давала о себе знать), нёс вякающий комочек, то бишь меня, на руках. Целых восемь кварталов от роддома! Во дворе соседней пятиэтажки я постигал свои первые мальчишеские университеты. Ребята постарше уже ходили в ФЗУ (фабрично-заводское училище) или в школу рабочей молодёжи. От их спецовок приятно пахло машинным маслом и соляркой. Играли в «Пожар» на самые настоящие деньги: монетки клались одна на другую, образовывая столбик. Его разбивали свинцовой битой (вызывали пожар), а затем его тушили. Битой стучали по краю монеты, стараясь её перевернуть.

 Если удавалось, то деньга по праву твоя. А мы, "мелочь пузатая," наблюдали, хлюпали носами и жутко завидовали. Наши просьбы дать денюжку для игры заканчивались одинаково, то есть материнским подзатыльником: "Ишь, чего удумали. В азартные игры, потом и кровью заработанные спускать. Хочешь денег? Бери. И ступай быстренько за керосином. У меня примус вот-вот потухнет. Чем батю твого кормить буду? И чтобы одна нога здесь, а другая там. Иначе отцу вечером всё расскажу, он тебе от себя ещё леща добавит!" Почему мне от уставшего отца достанется рыба, было непонятно, но интонацию материнского голоса я начал понимать с самого "пупенка". А посему хватал бидон и мчался на звук гудящего рожка. Таким нехитрым способом продавец горючего созывал к себе покупателей, разъезжая по району на бричке.

                                                                            ***

Наши отцы были мужчинами суровыми, но понятливыми. Посовещавшись, они придумали для нас "Детский пожар". Монетки заменили на крышечки от пивных бутылок. (Хмельной напиток в жестяных банках появится у нас в стране лет через сорок).Стояли рядом и смотрели, чтобы, орудуя тяжеленным слесарным молотком, пацанята ненароком не тюкнули себя по пальцу. Частенько случалось и таковое. Ор пресекался на корню: "Мужик ты ли нет! Терпи и мотай на ус. Стучать надо по краю крышечки, чтобы, значит, края, которые загибаешь, ровненькие были. А у тебя не монетка получается, а этот, как его, прямоугольник или кривоугольник. Давай, сын, старайся. В жизни, старик, всё пригодится! Мотай себе на ус!" Мы с ребятами дружно крутили головами, ища старика, и смотрели друг на дружку. Но признаков усов не наблюдалось ни у одного из нас. Взрослые пацаны посмеивались над самопальными денюжками, но тоже внесли в правила игры свою лепту. Постановили, что простая белая крышечка - это копейка; если жёлтая, то её номинал уже – гривенник, то бишь, десять крышечек. А от воды с мудрёным словом "Нарзан" стоит целых пятьдесят. А ежели у кого вдруг отыщется крышка от импортного напитка, то такая одна будет стоить целых сто нашенских. Но это навряд ли - разноцветные только в кино и бывают.

***

Спустя пару месяцев во дворе уже были асы "Детского Пожара". У удальцов, по их словам, были заговоренные камни. (Свинчатки - те самые биты из мягкого металла, понятное дело, нам никто не давал!). Именно такие камни всегда летели точно в цель, вызывая пожар. И с их помощью вихрастый счастливчик становился богаче на пять, а если сильно повезёт, то и на целых десять крышечек.

                                                                            ***

Догадайтесь с трёх раз, кто в нашем дворе был самым главным неудачником-неумехой. Правильно - ваш покорный слуга. Сколько я камней перепробовал! И на берегу реки собирал, и на соседнюю стройку бегал. Даже смолой их обмазывал, чтобы лучше к крышечкам прилипали. Всё без толку! И с правой руки кидал, и с левой - без разницы. Мои каменные биты всегда летели не туда, пожара не было. И даже когда до меня доходила очередь стучать по крышечкам, загнутые кругляшки упорно не желали переворачиваться. Наконец, наступил тот "ужасный" день, когда в нашем доме не нашлось ни единой крышечки. На мои мольбы: «Мама, дай копеечку на ситро! Пить дюже хочется, - последовал мгновенный ответ. - Во дворе кран имеется. Пей, хоть залейся».

 Только бабушка всегда входила в моё положение, но она приезжала в гости исключительно по воскресеньям, да и то не всегда. Значит, до выходного мне оставалось одно: стоять, смотреть или бегать за камушком для удачливого игрока в надежде на то, что тот от щедрот своих милостиво подарит один-два заветных кругляшка.

***

Мир не без добрых людей - проверено. Скажу вам больше, в нём даже случаются чудеса. Вот таким чудом была наша соседка тётя Клава. Своих детей у неё не было, но вся детвора любила и ждала её больше, чем деда Мороза. Ибо этот невидимый дед появляется исключительно под Новый год, да и то ночью, так что дождаться его и увидеть хоть одним глазком - мочи не было никакой. А тётя Клава - вот она. Живая, улыбающаяся, с кульком конфет-подушечек. Каждого угостит, по голове погладит, как маленького.

- Идём со мной, - тётя Клава взяла меня за руку. - Не могу смотреть на твои страдания. Сделаю из тебя Креза* - все пацаны будут тебе завидовать.

- А мамка не заругает? - для вида поинтересовался я, прекрасно понимая, что не пойти с тётей Клавой совершенно невозможно. Кто такой Крез, я тогда, понятное дело, не знал, но быть им уже хотел. И уж точно, без кулёчка конфет я назад не вернусь - иначе и быть не может.

Оказалось, что может - конфетами в тот раз меня не одарили. Благодетельница повела на соседнюю улицу. Там располагался ларёк "Пиво-воды". Завела за него и открыла деревянный ящик.

Вот скажите, только честно... Вам хоть раз в жизни доводилось видеть клад? А мне несказанно повезло: ящик был до верху забит крышечками. В основном, конечно, простыми белыми, но попадались и жёлтые, и даже со странной надписью "Нарзан".

- Бери, сколько хочешь. Всё это твоё! - тетю Клаву кто-то окликнул, и она растворилась в папиросном дыме и шуме нетрезвых голосов.

- Выбирать или брать все подряд? Пока меня не оттащили от клада, - пронеслось у меня в голове. - Беру подряд. Дома буду молотком обрабатывать, тогда и рассортирую. Вот только куда складывать? Ни сумки, ни хотя бы фанерного посылочного ящика у меня с собой не было. Постояв с минуту, я решил, что можно и за пазуху. Поцарапаюсь маленько, не беда. Зато отныне я действительно этот, как его? Вспомнил: Крез. Скорее всего, этот неведомый дядечка работает на крышечной фабрике. Вечером обязательно у папы спрошу: он-то наверняка с Крезом знаком. А, может быть, даже в одном цеху с ним работает.

За воротник полетело сильно пахнущее пивом металлическое счастье.

***

Домой шёл, обеими руками поддерживая спадающие штаны. Не дай бог растерять по дороге бесценный клад. Надо как можно скорее сделать домашнее задание, и за работу. Вот пацаны ахнут! Сразу "Нарзана" на простые менять не стану. Пусть полежит про запас. И ещё выменяю у Витьки его заговоренный камушек. Сдаётся мне, за сто крышечек отдаст. Не устоит.

***

- Мама! Посмотри, что у меня есть! Я теперь богаче всех во дворе. Я знаешь кто? Я дяденька Крез! Вот кто.

Но мама, моя любимая и самая лучшая на свете, только всплеснула руками и тихо заплакала: «Рубаха. Единственная. Белая. В чём завтра в школу пойдёшь?»

***

Простое хозяйское мыло, несмотря на все мамины старания, не справилось с жёлтыми пивными пятнами. В школе одноклассники пытались дразнить меня  пятнистой гиеной. Но, в отличие от "Пожара", в драке за кочегаркой равных мне в соответствующей весовой категории не наблюдалось. Товарищи быстренько привыкли к моей, мягко скажем, не слишком белой рубахе. Учителя принюхивались, шептались между собой: ребёнок, по всему видать, из неблагополучной семьи. Но оценки ставили исключительно по заслугам, невзирая на непрезентабельный внешний вид.

***

Прошли годы. Однажды я показал своему "потомку" игру в "Пожар", дал с великим трудом раздобытые крышечки и молоток. Спустя полчаса  он вернул всё в неизменном виде: - Я погуглил, и никакого "Пожара" в инете не нашёл. Значит, его не существует. И ты всё это выдумал. С тебя станется - ты же у нас писатель.