Алексей Курганов  рассказ                                         

Алексей Куранов родился в конце пятидесятых, закончил мединститут. Живёт в Коломне. Периодически публикует свои рассказы в различных литературных изданиях. Автор сборника рассказов «Земляки» 2013

О Гарии Бонифатьевиче,                     Великом и Ужасном....

три миниатюры в жанре салонного диалога

Продолжение. Начало в предыдущем номере

                 Гарька и шипиёнство или Хорошо сейчас в Нортурмберленде!

 

Гаррий Бонифатьевич! Мне поручено задать вам деликатный вопрос…

- Кем поручено?

- Неважно. Правоохранительными органами.

- С какой это стати? Какое вы отношение имеете к правоохранительным органам? Я ж вас знаю. Вы по профессии – трамвайный кондуктор.

- Отвечу так: трамвайное кондукторство это моё хобби и, одновременно заработок на средства существования. А что касается призвания, то я ещё с младенчества мечтал бороться со злом. В том числе и с мировым. Впрочем, мы отвлеклись. Итак, вопрос: каким образом ваша визитная карточка попала к широко известному в узких  кругах местной творческой богемы, некоему Жабскому?

- К Жабскому?

- К Жабскому. Слушаю вас.

- Я не знаю. Каким?

- Вы меня спрашиваете?

- А кого же?

- УхОдите от ответа. Или валяете ваньку. Это подозрительно.

- А вы-то откуда её взяли?

- Отвечать не обязан, но помня наши неоднократные  совместные посещения пивной «Василёк», пойду вам навстречу и отвечу: ваша визитная карточка была обнаружена на квартире гражданина Жабского в ходе проведения у Жабского же тщательного и энергичного обыска по плану оперативного расследования.

- Голова кругом… Обыска расследования… Какого расследования?

- Оперативного. Кины смотрите? Про наши славные органы?

- Да погодите вы со своими кинами… У Жабского обыск? С какой стати?

- И опять же не обязан, но поскольку вы два раза угощали меня в «Васильке» водкой, сельтерской и пряниками, сообщаю: этот ваш дружок Жабский подозревается в работе на иностранную разведку.

- Час от часу не легче… Жабский? На разведку?

- А что?

- Какую разведку?

- Вам название назвать?

- Желательно.

- Я так прямо не могу. Не имею государственного права. Я же подписку давал. Но намёками – пожалуйста. Например, вам название «Бейкер-стрит» чего-нибудь говорит? Или, скажем, Скотленд Ярд? Или какое-нибудь Нортурмберленд-авеню?

- Говорит. Не надо меня считать совсем-то уж. Но такого быть не может!

- Чего не может?

- Чтобы Жабский – и на разведку!

- Почему?

- Да хотя бы потому, что он дурак дураком! Какой с него навар разведке? Какой из него шипиён?

- Вот это мы и выясняем. Он же мог быть причастен к государственной тайне.

- Кто?

- Дружок ваш. Жабский.

 С какого хрена?

- Но он же служил в воинской части…

- Сто лет назад! Помощником заведующего складом.

- Вот видите. Складом. А на складах в воинских частях что хранится? А? Напрягите свою логическую память!

- Не надо меня это самое напрягать! Он на продуктовом складе служил. Да и отслужил-то там всего ничего. Чуть больше года.

- Достаточно, чтобы разведать секретные тайны военного командования тайного базирования.

- Какого командования? Он это командование и близко не видел! А выгнали его за систематическое пьянство и  покражу двадцати восьми селёдок пряного посола.

- Куда ему столько селёдок?

- Закусывать, куда! Он и меня ими угощал!

- Ага! Вот видите! Значит, и вас он пытался втянуть в свою широко разветвлённую преступную шипиёнскую сеть!

- Да я  их ни одной не пожрал! У меня от селёдок изжога!

- Это неважно, что у вас с них – изжога или, наоборот,  понос. Это уже детали второстепенного значения и незначительной значимости. В общем, так. Вот, подпишите.

- Это что?

- Подписка о невыезде. А завтра утром за вами, может быть, приедет автомобиль. На всякий случай, соберите чемодан. Кальсоны положите, кусок мыла, сухарей, книжку какую-нибудь…

- Это на что вы мне тут сейчас намекаете?

- Намекают девке. А я предупреждаю. И говорю, что «может быть». А может и не быть. Но собраться никогда не поздно. И никогда не вредно. Но это  строго между нами. Как отцу  родному. Надеюсь, вы меня поняли?

- Понял. Спасибо, папа…

 

 

Гарька и деликатное общество

 

- Гаррий! Вот неожиданность так неожиданность! Ты как здесь оказался?

- В каком смысле?

- В прямом. Это же помещение исключительно для мужчин.

- Да? Как интересно! А я кто?

- Кто?

- Вот я тебя и спрашиваю: я кто?

- Извини. Неудачно выразился… Я хотел сказать: помещение для НАСТОЯЩИХ мужчин. В смысле, порядочных. Ну, ты меня понял…

- Понял. Скотина.

- Кто?

- Ты!

- Почему?

- Потому что получается, что я – не настоящий? И непорядочный?

- Ну, что ты… Как бы это тебе поделикатнее… Понимаешь, Гаррий, есть мужчины настоящие, а есть – писатели. А ты как раз писатель.

- И прошу заметить: не просто писатель, а писатель земли русской! В её бескрайних  пределах!

- Это без разницы. Главное – СУТЬ. А здесь, как сам понимаешь, заведение. Очень, э-э-э-э-э-э, специфическое…

- Я понимаю. Я  тоже пришёл бабу снять.

- Фи, как грубо. «Бабу». Не бабу, а женщину. Фемину. Божественное создание. Для деликатных утех.

Ты, может, и для деликатных, а я предпочитаю, чтобы со стонами.

- Со стонами?

- Ага. Со сладострастными.

- Понял-пронял! Садо-мазо! Тогда порекомендую мадам Жужу.

- Обойдусь без твоих советов. Я же писатель! Я всегда в гуще широких народных масс. И злободневных чаяний. И не надо мне тута здеся! Хам!

 

 

Гарька и простата

 

- Уважаемая публика! Разрешите представить вам новейшее достижение фармакологической промышленности! Только у нас!  Только проездом!  Чудодейственное средство от здоровья простаты! О! Здорово, Гарьк!

- Здорово! Чего рекламируем?

- Средство от здоровья простаты!

- От чего здоровья?

- Простаты.

- Совсем ох… (матерное слово)…ел?

- Кто?

- Не я же!

- А кто?

- Ты!

- Почему?

- Потому. Ты чего предлагаешь?

- Новейшее средство.

- Я понимаю, что не ливерную колбасу. От чего?

- От простаты.

- Понимаю что не от клопов. А при чём тут простата?

- Потому что от неё.

- Не прикидывайся валенком. Почему от здоровья-то?

- А-а-а-а-а! Вот ты о чём! А я-то думал: чего он припёрся? В смысле, ты… Это такой тонкий маркетинговый ход. Потому что сегодня полным-полно средства ДЛЯ здоровья простаты. Их уже никто не берёт, потому что уже у всех есть. Даже у тех, кому оно не упёрлось. А я рекомендую ПРОТИВ. Ну? ПонЯл?

- Да-а-а-а! Вот какой ты, оказывается, жучара! И что? Думаешь, будут покупать?

- И думать нечего. Уходит влёт.

- Раскупают?

- Со свистом!

- Накой?

- Натой. Ты чего такой тупой-то? Я ж тебе ж уже ж объяснил же ж!

- Я понимаю. Не такой дурак, каким кажусь на первый правильный взгляд. Накой покупают-то? С какой целью именно от здоровья? Для дальнейшего бурного осеменения?

- А это уже не моё собачие дело. Главное, что покупают!  Вот у тебя, например, есть простата?

- Я попросил бы без пошлости!

- Никакой пошлости. Есть?

- Есть. Целых две.

- И обе здоровые?

- А то. Каждая - с кулак! С два!

- Ну, тогда ты – герой! Какой же ты  оказывается, герой! А молчал! Скромняга! Позволь полюбопытствовать…

- Ну, не здесь же.

- А где?

- В пятницу. В бане. Так уж и быть. Но только между нами…

- Могила. До встречи. А теперь иди отседова. Ты мне мешаешь рекламировать!

- Что значит «мешаешь»! Не, вы видели такого ферта! Я, может, приобрести делаю! «Мешаешь»… Сколько у тебя осталось?

- Чего?

- Средства! Сколько пузырьков?

- Оно в коробках.

- Всё равно. Сколько?

- Восемь. Из них три – в подарочном исполнении.

- Беру всё. И подарочные тоже. У меня как раз приятель женится. Вот ему как раз и подарю.

- Ему как раз не надо.

- Я лучше знаю, чего ему надо, а чего не надо. Мой же приятель. Не твой. Так что давай все восемь. И две кружки пива.

- Какое пиво?

- Такое. Обыкновенное. Ты что, пива никогда не видел?

- Почему? Видел. И даже пил. И даже с водкой. Но у меня пива нет.

- Запомни, Гарька, раз и навсегда: у эффектного меньжира ( а ты ведь считаешь себя меньжиром? И не простым, а эффектным!) не бывает в его словарном лексиконе слова «нет»! ПонЯл? У него слово «нет» заменяют слова «сию  минуточку». ПонЯл?

- ПонЯл. Извините. Сию минуточку. Сейчас сбегаю. Айн момент!